22 мученика

Сухая трава покалывает щиколотки, а зеленый ковер мха плавает под ногами, словно бы шагаешь ты по воде, а не по твердой земле соснового бора. Тропинка уходит в гору и пылит под десятками пар ног. Ярко светит солнце, лучи льются сквозь мохнатые ветви. Высоко синее небо.

Я иду и думаю, что мы только туристы, паломники… Все свершилось более семидесяти лет назад. Бояться нечего. Мы только паломники. Но сердцу неспокойно, по спине бегают юркие мурашки. Мы шагаем, и грани реальности стираются, история приобретает черты настоящего.

Скорее всего, они шли этой же самой тропою. Стояла осень, конец октября. Возможно, небо хмурилось, дул холодный ветер. А может, так же радостно светило солнце. Десятки ног дружно держали путь от самого центра города к окраине, к сосновому бору. Они покинули тюрьму, - «опасные заключенные, сектанты, члены контрреволюционной банды баптистов». Так гласили официальные бумаги.

Все мужчины, им тридцать, шестьдесят и немного за сорок. Их забрали из собственных семей, они успели лишь второпях обнять сонных детей и жен, кратко помолиться и попросить Бога хранить близких, остающихся без кормильца.

Дочь одного из расстрелянных

Они преступники. Они пасторы, служители церкви.

Солдаты направляют их в низину, чашу между холмами. Лопаты в руки. Они копают. Копают себе яму и не страшатся.

Все происходит быстро. Приговор. Выстрелы. Руки, копавшие могилу, остаются неподвижно лежать в ней. Навсегда.

Низина устлана шишками и сухой хвоей. Рядом – гранитная плита и табличка с простыми словами: «На этом месте 27 октября 1937 года были расстреляны служители церкви Евангельских христиан-баптистов всего 22 человека». Говорят, что число было больше, около тридцати человек.

За ними – история.

За ними – жизнь.

Я представляю себя под дулом пистолета. Я представляю, как стою здесь с лопатой промозглым октябрьским днем. Я представляю, как барабанные перепонки сотрясают слова приговора, и вздрагиваю от мысли, что вот-вот…

В приговоре они останутся буквами на бумаге. Сектантами. Контрреволюционерами. В сердцах они останутся образцами горячей и искренней веры. Героями. Наставниками. Учителями. Их имена лишь временно сохранятся в архивах на земле. Но их имена навеки будут в книге жизни на небесах. 

БЫТЬ и ВЛИЯТЬ: I конгресс христианской молодежи Сибири

Раньше при слове конгресс я всегда представляла себе темный зал и серьезных людей, читающих друг другу серьезные доклады. Правда. Может, не так утрированно, но привкус от слова «конгресс» оставался сухой, научный. Теперь он изменился. Почему?

На протяжении пяти лет в разных городах Сибири проходили ежегодные всесибирские христианские молодежные конференции (например, вот такие). Новосибирск. Новокузнецк. Красноярск. Омск. Ребята съезжались со всех уголков края. В 2014 году круг конференций замкнулся, и со всем радушием для первого конгресса христианской молодежи Сибири «Быть и влиять» свои двери распахнула Хакасия.

Вид на Минусинск (технически мы жили там)

Вид на Минусинск

 Совсем другой формат. Немного непривычно. Вместо стен церкви – сосновый бор. Вместо зала – большой бело-синий шатер. И такая атмосфера очень сближает, убирает барьеры. Братья и сестры повсюду, всего приехало около 900 участников! Действительно, в одном псалме Библии не зря говорится: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!». Даже в палатках. Даже всего четыре дня.

Особенно меня тронули проповеди и семинары, а именно, то, что большой акцент спикеры делали на необходимости личных отношений с Богом. Об этом часто забываешь. Я забываю иногда. Времени так мало, а дел так много, что тебя просто затягивает водоворотом рутины, состоящим из дома, работы, воскресных собраний. Нет времени даже на то, чтобы остановиться и подумать, поразмышлять, а иду ли я в правильном направлении? Хочу ли я оказаться там, куда так упорно стремлюсь? 

Открытие: пасторы благословляют конгресс 

Мне конгресс позволил поставить все на паузу и хорошенько обдумать положение вещей. Ведь как отметил пастор Иосиф Макаренко, если личных отношений с Богом нет, то твое служение в церкви можно спокойно и без зазрения совести выбросить в мусорное ведро.

Богу не нужны воскресные походы на богослужения.

Богу не нужны молитвенные собрания.

Богу в целом не нужна религия.

Бог, в первую очередь, ждет от нас покаяния, смиренного перед Ним сердца и послушания.

По-моему, молодежи необходимо было это услышать. Мое поколение любит спешить, любит бежать и хвататься за разные интересные дела. Но не всегда любит заглядывать внутрь себя и анализировать свои мотивы.

Слава Богу, что Он все продумал. И слава Богу, что поэтому-то и есть старшие братья, учителя, пасторы. Мне показалось, что на конгрессе ощущалась явная атмосфера преемственности. Приехало столько старших служителей, которые многие годы заботились о целых церквях, областях. И они были готовы делиться опытом, наставлять и говорить о самых распространенных ошибках на пути христианина.

Разные поколения

  

А еще на конгрессе Бог напомнил мне, что продолжает творить чудеса, как? Свидетельствами других верующих. И ты видишь, Господь продолжает исцелять на краю смерти, утешать в горе, поддерживать в испытаниях. И руку Бога ни с чем не спутаешь, никто больше так не может.

Время игр и спорта

Сводный хор

Гости из Бреста: группа Spasenie

После окончания конгресса прошла уже неделя. Все разъехались по домам. Все вернулись в привычный круговорот будней. Но лозунг конгресса еще звучит где-то внутри: «быть и влиять». Быть, значит, быть настоящим христианином. А влиять, значит, воздействовать на окружающий мир живой верой, основывающейся на Писании и выраженной в делах.

Продолжение следует…