Люди иммигрируют по разным причинам. Лучшее
жилье. Лучшая работа. А что если новое место по всем показателям проигрывает старому?
Зачем переезжать тогда?
Представьте, что ваша жизнь течёт размеренно.
Дом. Работа. Хобби. Все просто прекрасно, и переезжать куда-либо нет абсолютно
никакой нужды. Но кто-то все равно меняет сытый комфорт на трущобы. И трущобы
не в переносном, а в прямом смысле.
Наша хорошая подруга, будем звать ее Дж., уже
около двух лет назад продала все, что имела, и уехала жить в Таиланд, чтобы
помогать беднякам.
День стоит жаркий и солнечный. В Таиланде таких
большинство. Правда, в конце предыдущей недели штормило, и выходные выдались
ветреными, сырыми и холодными (по нынешним меркам). Так увидела свет
единственная упакованная в чемодан кофта с длинным рукавом.
Но в понедельник на улице снова жара, несмотря
на вечернее время. К крыльцу подъезжает белый автомобиль, и мы с Дж. отправляемся на ужин. Движение, конечно, совершенно сумасшедшее! Кругом шныряют
разноцветные мопеды, они настолько привычны для местных, что я замечаю, как
мальчик делает домашнее задание, сидя на багажнике, пока его отец мчится
вперёд, обвешанный плетеными корзинами.
Кондиционер в торговом центре работает как надо,
и я непроизвольно вспоминаю выходные и жалею, что не прихватила кофту снова.
Но это все так, детали.
Несколько небольших групп людей – взрослые и
пожилые, мужчины и женщины, – все это жители местных трущоб, раскиданных по
окрестностям. Кто-то живет в шалаше, у кого-то дом – кусок шифера, подпертый
палкой. Они широко улыбаются с фото, кто-то сосредоточенно склонился над
книгой.
- Вот мой
народ, - Дж. показывает пальцем на один снимок, - ради них я тут.
Для большинства трущобы не приговор – можно обзавестись
жильем получше. Есть лишь одно условие – работа. А вот работать хотят далеко не
все. Климат здесь позволяет не опасаться холодов, даже в шалаше вполне тепло и
комфортно круглый год. Интересно, что мы встречали тайцев, которые искренне не
видели нужды в квартире или доме – они жили почти на улице, но при этом имели
очень неплохой автомобиль и различные гаджеты. Разница в менталитете, тут уж
ничего не поделаешь.
- Я их люблю, - продолжает Дж., - правда, с
некоторыми людьми особенно тяжело. Мы ведь и не задумываемся, что многие
никогда даже не слышали о Боге. А я встретилась с теми, кто верит, что бог – это
монах, живущий в храме. Он обрит, носит оранжевое одеяние – это для них бог. Только
никакой помощи от него они получить не могут. Когда мы с ними начали встречаться,
то стали читать книгу Бытие, они ушам своим не верили – Бог может быть живым,
безграничным и творить Вселенную! Перейти от позолоченного идола к живой
личности для них невероятно тяжело. Но они очень хотят, мы привозим Библии на
тайском и читаем вместе. Только Библии.
Мне кажется, что Дж. особенно подчёркивает
слово «только», но это не совпадение.
- Мы привозим только Библии, ездим я и мой переводчик. Только Библии, потому что только
одного Иисуса для веры достаточно.
Раньше в Таиланд приезжало очень много
миссионеров. И их очень любили. Они всегда привозили людям рис. Их и прозвали «рисовые
христиане» – вся их проповедь и рассказ о Боге стали строиться на раздаче риса.
И местные жители приходили только, чтобы поесть. Ушел рис – ушли люди.
- Сейчас общаться с людьми сложнее, они ждут,
что ты будешь давать рис. Но христиане не социальная служба, мы не призваны
улучшать земное качество жизни людей. Делать бедных богатыми, давать еду и
кров. Мы не проповедуем «Евангелие благополучия» – уверуй, и бедность, болезни
и горе исчезнут навсегда! Многие верующие продолжают быть бедными. Мы призваны,
в первую очередь, нести весть об Иисусе. Спасает Иисус, а не рис.
Я понимаю, о чем она
говорит. Вера должна быть осознанным и личным выбором каждого – она не должна
испаряться вместе с едой в холодильнике или зарплатой в кошельке. Вера,
основанная на том, что тебе что-то дают – просто ненастоящая. Уйдет рис – уйдет
и вера.
 |
| Деревня на воде |
 |
| Деревня на воде |
В Таиланде дело обстоит
проще. Прокормить себя не составляет большой проблемы. Земля очень плодородная
– воткни палку, и она зацветет. И это не шутка. Таким образом на полях сажают
маниоку – местный картофель – люди ходят с большими корзинами за спиной,
вытаскивают из них ветки и просто втыкают в землю. Не поверила бы, если бы не
увидела своими глазами. Вскоре палка покрывается листочками – можно собирать
урожай! Фрукты. Рыба. Сами тайцы признаются, что еду достать несложно. Ключевое
слово – желание.
Меня поразило, что в тайском языке нет слова «голод». Голод в значении – отсутствие еды, из-за
которого человек погибает. В Таиланде еда есть всегда. Есть другое слово «голод»,
которое несет смысл «я проголодался, нужно покушать».
Но это из области
«невероятно, но факт».
Думаю, христиане
действительно не социальная служба. С другой стороны, Бог оставил нам заповедь
любить ближнего, как самого себя, Библия говорит о благотворительности, помощи
неимущим, сиротам и вдовам. Мы, христиане, не должны оставаться равнодушными к
страдающим вокруг нас людям. Но наша социальная помощь так же никогда не должна
заслонять Иисуса. «Спасает Иисус, а не
рис».
Один пастор сказал, что проблема многих бедняков не
в том, что они бедные, а в том, что они не хотят работать, они хотят оставаться
в своем положении, но получать блага. Это иная грань, общаясь с человеком,
понять – хочет ли он изменить качество своей жизни (но не имеет возможности),
или же его все устраивает (он мог бы изменить свою жизнь, но для этого нужно
потрудиться и приложить усилия). И этот же пастор говорил, что нужна мудрость,
чтобы, оказывая человеку помощь, не навредить ему, потакая его лени и
пассивности. Тема обширная и очень глубокая. Здесь действительно нужно просить
у Бога мудрости и с рассмотрением относиться к каждой конкретной ситуации.
Но вернемся к Дж. и трущобам. Со времени нашего последнего ужина прошло больше
полугода. Я видела новые фотографии и видео все тех же людей. Они смеются. Они
радуются. Они говорят, как перестали чувствовать пустоту в сердце. Они говорят,
как поняли, что значит живой Бог. И глядя на их изменившиеся лица, понимаешь: меняет человека только Иисус, а не рис.
